Все-таки у меня еще не было фотоаппарата тогда, во времена модной Первой Помаранчовой, под шум и трепет оранжевых флагов которой я, кстати, с будущей женой сошелся — так, романтики для, ни дать ни взять.

И да, это мы вас тут всей Америкой подначиваем, спору нет. Ваше счастье, что партия Регионов и «Наша Украина» — в другой лиге, а то все три набрали бы по 49% и это при том, что еще 99% — у Лукашенко.

Мне нравится этот вчерашний снимок, на котором экологически чистая ветряная электростанция в Экспоцентре нарисовала предупреждение о радиационной унрозе на ночном небе Торонто. На этом примере я попробую объяснить как и для чего нужно нарушать правила в фотографии.

Все, кто хоть раз раскладывал штатив, знают основные шаги подготовки к ночной съемки: нужно поставить камеру на треногу, отключить стабилизаторы, ISO поставить как можно ниже (обычно — 100—200), диафрагму закрыть на f=1/8 или сильнее, выбрав компромисс между более четким снимком и более красивыми звездочками у источников света, выдержку — согласно экспозамеру с соответствующей условиям коррекцией. И, voi la, нейтральный как 18% серый цвет снимок — на вашей карточке. Зато верняк.

А если вы посмотрите на параметры этого снимка, можете решить: что за лузер это снимал, никак в режиме Авто, что ли? ISO:800, 1/1.6s, f=1/4.5 — это что угодно, только не настройки для ночной съемки.

Но только если поставить выдержку 1/1.6s, этот обычный и абсолютно неинтересный городской пейзаж заживет новой жизнью, превратится в нечто большее чем снимок, запечатлевший очередной кусочек нашего мира — на нем проявится та самая альтернативная реальность, которая не существовала до прихода на это место фотографа, а все остальные настройки — вторичны, только чтобы поддержать ту выдержку, дающую рождение новому миру, в котором на ночном небе Торонто зияет предупреждение об опасности, которую потенциально несет слишком самонадеянное управление ресурсами.

Сегодня постоял в тени CN Tower в 5 кварталах — почти в километре — от нее.

Ну или, например, вот, рано утром (раньше чем я могу встать) по улицам ездят пылесосики, пыль и мусор собирают в пакетики, пакетики оставлют на углу зданий, откуда их потом заберут. Может, конечно, это пыль из здания, а может и вовсе кто-то травку сбросил, в любом случае интересно.

Забавно наблюдать за городом, который тужится изо всех сил, чтобы быть как Нью-Йорк:

А сам — ну это, 50 лет Советской власти нацепил.

А это — корона, довольно популярное мексиканское пиво с лаймом. Ням-ням.

Могу только каждому из вас пожелать такого умиротворения, как я ощутил сегодня утром — от идущих навстречу людей с кофе, пропускающих водителей и нематерливых дорожных рабочих.

Как хорошо, что сегодня, распаковывая Тошины подарки, я задержался на час на работу, потому что тогда я бы не попал в трамвай, который поломается и не прошел бы по утренней Спадайне, залитой солнечным светом и теплом.

Удивительные отношения возникают с новым «своим городом» — городом уже ставшим привычным, но совершенно незнакомым зимой, весной и, вот, осенью. Иду по улице и чувствую, что что-то поменялось, а перед глазами — эта же улица, какая она, наверное, будет зимой — снег блестит на солнце, облепляет витрины, пар идет с крыш небоскребов как сейчас с First Canada Place.

Это китайский район и они как раз открывают в это время свои магазинчики, разогревают печи в ресторанчиках, разворачивают лотки прямо на тротуаре.

Суета, запах экзотической еды, теплое солнце и саундтрек из Кил Билла могут творить чудеса, а неожиданные тычки запаха утреннего кофе приводят в чувства, чтобы сразу снова потерять рассудок.